ivannikov_ru: (SIC)

Интереснейшая игра с простым правилом: нужно закинуть карты в шляпу!  Регулировать силу броска (индикатор справа) можно, зажимая кнопку мыши. Когда отпускаете, происходит бросок. Ещё можно двигаться влево и вправо относительно шляпы.

ivannikov_ru: (NB)
амброзия – пища богов: чихали они на этот мир!

ivannikov_ru: (СТИХИ)
Т. К.

Ах, Август! света крошево –
А сам совсем ослаб, –
Пока служил хорошему,
Он был «прекрасный раб», –
Но только, всё отмерено –
Всё тише на ветру
Листвой играет дерево,
И холодно к утру.

Проходит жизнь беспечная
По кругу не впервой
И лету быстротечному
Кивает головой,
Мол – свидимся мы к ужину,
Иль через год – пустяк…
А голова завьюжена –
И не заметил – как!


22.08.2013

ivannikov_ru: (NB)
83093_original
Роман Шмарако́в, писатель сравнительно молодой (см. фото) и раздражающе талантливый ([livejournal.com profile] roman_shmarakov), написал новую книгу – готический роман; детектив с привидениями.
– Да?
– Нет! – хотя, конечно…
Привыкай, читатель! Тебя будут водить за нос, обманывая на каждом шагу. "На каждом шагу" – это буквально. Ибо и привидение, и старинный особняк – как и обещано – присутствуют, как и два очаровательных зануды, что шляются в твоей компании по тому особняку в поисках выхода.
Ну, читатель, теперь ты понял о чём книга? да? – Нет! Тебя опять обманули!

Но лучше всё-таки по порядку.
Открываем книгу, и первый, кто нас встречает – пока ещё не развернулись основные криминальные события – это язык.
А язык сего произведения хорош вне всяких скидок, – витиеват, насыщен, метафоричен и безжалостно поэтичен.
Временами, особенно в начале, даже слишком.
Как хотите, но для меня несколько страниц текста подряд, где каждая новая фраза является законченной, разветвлённой в себе, метафорой – при условии, что речь идёт не о стихотворении в прозе – немного перебор!
Впрочем, как только начинаются диалоги, частота злоупотребления метафорами уменьшается до вполне приемлемой, и в дальнейшем, до самого конца, остаётся изысканным украшением повествования.

Здесь, по-видимому, надо оговориться, что столь искусное владение стилем для Шмарако́ва отнюдь не случайно. Как-никак автор – филолог, лингвист-латинист и, судя по всему, весьма хороший переводчик.
Здесь – однако – засада!
По моим, не претендующим на всеохватность, наблюдениям переводчики, и прежде всего, хорошие переводчики подчас разделяют своеобразную профессиональную деформацию с хорошими актёрами. Те и другие настолько глубоко склонны совмещаться со своими "работодателями", что, потом, им бывает сложно генерировать собственный оригинальный творческий контент.
Шмарако́в виртуозно обходит это возможное затруднение. Как? – Его роман написан в лучших традициях постмодернизма. Он создаёт роман-лабиринт, роман "разбегающихся дорожек", роман им. Игры В Бисер.
В качестве первичного материала выступают Сенека, Поэ, Джером-ко-Джером, Борхес, Гофман, Чаянов и, конечно, Гессе, – список далеко не полный!  Из них заваривается крутой сбитень, в котором все переходят во всех, и который имеет четко выраженные признаки уникального текста.
Далее, на эту основу ложатся многочисленные отступления, отчасти не касающиеся, а отчасти, как раз, касающиеся многочисленных античных авторов. И здесь, снова, засада!

Шмарако́в настолько наполнен античностью, что просто не мог не поделиться любовью к ней со всеми активно действующими персонажами.
Только не подумайте, что это плохо! Это замечательно смотрится в ткани текста, придавая ему то слегка нелепое очарование, которого бывает так трудно добиться. Sapienti sat! Но…
Но я-то не латинист. Как, думаю, и большинство потенциальных читателей.
В результате, боюсь, я многого лишаюсь за невозможностью сравнить оригинальное содержание той либо иной древней истории с её изложением в романе.
Вот если бы текст романа был снабжён развернутым комментарием, наподобие некоторых изданий Библии и "Алисы"… Кстати, Льюис Кэрролл тоже входит, по моему мнению, в число породителей романа.

Теперь, для полноты картины, надо бы процитировать что-нибудь из "Каллиопа, дерево, Кориск" в качестве иллюстрации ко всему, что я тут наговорил. Но очень не хочется спойлерить. Впрочем, думаю, если взять цитату ближе к началу романа, беда будет не велика. Итак:

"Подобно тому как вакханки, о которых Плутарх рассказывает, что среди своих скитаний они уснули на площади во вражеском городе, пробужда­ются, когда вытрезвилось священное исступле­ние, и видят, что окру­жают их места чужие и неблагосклонные, так и я, дорогой Fl., словно обуянный божеством дружбы, озираю края, в какие оно меня занесло, и сопоставляю свою дерзость со скудо­стью средств, из коих придется за нее расплачиваться. Вы хотели от меня рассказа – я обещал его и не могу взять обещания назад; но чтобы в этой просьбе не начали поневоле раскаиваться и Вы, воо­ружи­тесь снисходительно­стью, ибо доселе не изыскано лучшее средство получать удовольствие от чу­жой бездарности."

В завершение должен сказать, что, хотя "Каллиопа, дерево, Кориск" и не единственная книга  Шмарако́ва, других его произведений мне читать не привелось. Но эта меня полностью очаровала.

Э.Х.Б.

Aug. 11th, 2013 01:07 pm
ivannikov_ru: (СТИХИ)
Это – холод бесчестья,
Это – данность беды,
Обнажённая песня
Уводящей воды,
Это – небо в извивах –
Голубая стерня,
Это – чёрная грива
Под копытами дня, –
Эта светлая тайна,
Словно кровь на снегу…
Я очнулся случайно
И уснуть не могу.

ivannikov_ru: (NB)
отечественный патриотизм по сути – всего лишь стокгольмский синдром.

ivannikov_ru: (СТИХИ)
Невнятен язык матерьяльных событий.
Тебе не понять, как китайскую речь,
Ни тщетных прибытий, ни мелких наитий,
Но ими тебе не дано пренебречь.

У памяти жалкой не вымолишь слова
Тяжёлого эха чужих похорон.
Безумье твоё, суть, твоя же основа –
Летейской водою течёт Рубикон.

За небо атласное в происках света,
За радость бездарно-отрадных ночей
Примите усталое сердце поэта
Ничейной землёю в отчизне мечей!

ivannikov_ru: (СТИХИ)
Один промолвил: "Бог воскрес…"
Другой откликнулся: "Бог умер!"
Но я – за тишиной небес –
Всё слышу восходящий зуммер:

Кто в дверь чугунную звонит? –
Хозяин спит; а, может, вышел! –
Трезвонит глупый эбонит
И ждёт обетований свыше.

А дверь, достоинства полна,
Стоит, иллюзий не питая,
Как иерихонская стена,
К тому же, полностью глухая.

Быть может – не её вина;
И ты один за всё в ответе?
Всё, что тут есть – она одна…
И облака ещё… и ветер…

Н.Н.Н.

Aug. 7th, 2013 12:34 pm
ivannikov_ru: (СТИХИ)
Ночь наступает напролом,
Закатом улица поката,
Птенец с подрезанным крылом
Не улетит от супостата
Хвостатой выправки, чей взгляд
Полуопущен-полузорок…
Так пой, пока в глаза глядят!
Пой темнотой сердечных створок!
Пока ещё закат горит,
И ночь рождает шум прибоя,
Не сыщешь смысла говорить –
Лишь петь – дыханьем – в перебоях!

Н.М.Д.

Aug. 5th, 2013 11:50 am
ivannikov_ru: (СТИХИ)
Ночная музыка дразнит
Не нашедших тёмного света;
Двоящийся след луны
Обрекает одиночеству;
Фонари подпирают тьму
Податливым кругом,
С циклопическим равнодушием
Наблюдая агонию комариного мира:
Ночь – фейерверк теней, –

Одинокий проезжий
Прилип к стеклу
Пустого трамвая;
Сомнамбула бытия по обе стороны оконного стекла,
И последнее
Окно многоэтажного дома,
Ещё берегущее свет.

ivannikov_ru: (СТИХИ)
Трудно Авелю с Каином примириться:
Оба корня Адамова – суть – ясновидцы.
Один к славе своей под ножом подступает,
У другого печать на челе проступает.

В двух язы́ках прочтённая, горькая повесть,
Уходящая ко́рнями в древнюю совесть.
Наползает туман, словно милость пожертвованная,
То Адама Адам убивает близ жертвенника.

ivannikov_ru: (SIC)
Поль Валери как-то вспомнил разговор, бывший между Эдгаром Дега, художником, и поэтом Малларме. Дега, попробовавший себя в сочинительстве,  жаловался:
- Я не оправдываюсь, почему я не могу закончить маленькое стихотворение, в конце концов, я переполнен мыслями.
Малларме отвечал:
- Но, Дега, стихи пишутся не мыслями, стихи пишутся словами.

Н.М.Д.

Jul. 31st, 2013 12:10 pm
ivannikov_ru: (СТИХИ)
Необъяснима музыка дождя –
Ни каждой капли, и ни каждой ноты –
Из шума в шуме в шум переходя, –
Пассажей нет, но есть одни длинноты.

И всё же эта музыка творит,
Хотя бы блеск асфальтовой тропинки.
Кому из музыкантов подарить
Ритм дождевой несущей паутинки?

Я – тот, кто оказался на краю,
Дождливой этой, музыкальной кручи –
Кому я  э т о, Боже, подарю,
И на какой надеюсь шаткий случай!

ivannikov_ru: (СТИХИ)
Моё время для тех, кто будет жить после меня.
Их не наставшие руки холодны,
И ночь не страшна глазам полным ночи.

Ценой сорванных ногтей
Моего времени
Их молчаливое небо
Пребудет так же спокойно,
Как если бы ничего не случилось…

Не замечая, и незамеченное.

ivannikov_ru: (СТИХИ)
Когда святые маршируют в рай,
Пусть никто не теряет надежды, –

Мало грешников,
Так как мало людей,
Стремящийся прорваться
В мёртвую зону
Прицельного неба,

Стремящихся хоть что-нибудь
Не забыть…

Л.К.П.

Jul. 28th, 2013 11:34 am
ivannikov_ru: (СТИХИ)
Любви корневое пространство
Исполнено каменной лжи.
В четыре угла постоянства
Удержат ли небо дожди?

Монетой чреватой утробой
Молчит телефон-автомат.
Евстахьевы трубы со злобой
Судьбе иерихонской хамят.

Сбираются белые рати,
Ревёт шестикрылый синод,
Но в гуслях двуспальной кровати
Отрада фальшивости нот –

В той песне о главном поётся.
Простыв на промозглом ветру,
Любви дождевое сиротство
Монетой стучит по стеклу.

ivannikov_ru: (кот)

Обладатель незаурядного таланта и отвратительного характера, N. N. прожил, хоть и недолгую, но яркую и насыщенную жизнь.
Обычно он не нисходил до общения с нами, оскорбляя тем тех из нас, кто считал его выдающимся поэтом.
Но, иногда, нисходил, и последнее было много хуже.

Ведя нездоровый образ жизни, N. N. рано почил в Бозе, оставив нас наедине со своим наследием.
И сегодня мы можем наслаждаться великолепными стихами, не памятуя о том, кто их создал.
Да и кому он был нужен!
Пусть земля ему будет пухом.

M. N. писал всю свою долгую жизнь – много и скверно.
Чем дольше, тем хуже и обильнее.
Мы пытались любить его не за то, однако не у всех это получалось одинаково хорошо. И в результате M. N. на нас обижался.

Настроение его ухудшалось параллельно качеству стихов, и к краю жизни M. N. подошёл законченным склочником и графоманом.
Сегодня он впервые вкушает покой. Ему нет больше необходимости быть поэтом. Должно быть, он счастлив.
Пусть земля ему будет пухом.


Нам всегда будет не хватать N. M.
Как по причине его изумительных лёгкости и общительности, так и по причине идиотских стишков, к которым, впрочем, покойный относился вполне всерьёз, считая их верхом поэтического вдохновения.
Это, последнее, и доставляло всем нам то неповторимое непередаваемое удовольствие, это и делало N. M. центром любой компании.

В силу ли беззлобности нрава, в силу ли неглубокого ума, но N. M. так никогда и не узнал, что мы на самом деле думаем о его литературном даре.
И он умер счастливым, будучи уверенный в своём поэтическом бессмертии.
Пусть же земля ему будет пухом!


M. M. – обладатель рафинированного вкуса – ужасно страдал всю свою недолгую жизнь.
Дурные стихи окружающих поэтов поставляли ему невыносимые мучения одним фактом своего существования.
Поэтому сам он ничего не писал.
В конце концов он повесился, чтобы обрести душевное равновесие.
Почтим его память!
И пусть земля ему будет пухом.


March 2015

S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
222324252627 28
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 18th, 2017 07:08 am
Powered by Dreamwidth Studios